На фоне отключений интернета в России "случилась паника": Возникла тревожная теория заговора
На фоне отключений интернета в России "случилась паника". Более того, даже возникла тревожная теория заговора. Её, однако, поспешил развеять Григорий Пащенко: "Здесь я в корне не согласен".
Временные отключения и частичные ограничения работы интернета сегодня применяются далеко не только в приграничных регионах России. Недавно это на себе в полной мере испытала и Москва. И бизнес оказался к этому совершенно не готов, обратил внимание специалист по информационным технологиям Григорий Пащенко в эфире программы "Мы в курсе" на Царьграде.
Мобильные операторы, которые сейчас предоставляют огромное количество онлайн-услуг, просто не смогли поддерживать всю эту инфраструктуру в условиях действия этих мер безопасности. И на фоне этих отключений интернета в России "случилась паника". Даже возникла тревожная теория заговора, указал эксперт.
Коллаж Царьграда
"Спецслужбы не должны перед вами оправдываться каждый день"
Так, собеседник "Первого русского" обратил внимание на популярную конспирологическую версию событий: она гласит, что нынешние блокировки – это процесс обкатывания механизма тотальной изоляции интернета.
Есть теория заговора, которая сейчас у нас муссируется в социальных сетях. Якобы правительство подгоняет всех закрыть интернет, отключить от альтернативных каналов получения информации, сделать так, чтобы люди смотрели только телевизор. Здесь я в корне не согласен. Скорее всего, правильно говорить, что спецслужбы, которые нас защищают, не должны перед вами оправдываться каждый день и говорить: а вы знаете, мы, мол, тут одну секретную операцию выявили, поэтому интернетик мы отключим. А сегодня мы, дескать, выявили вот это, поэтому такой-то сайт мы отключим,
- подчеркнул специалист.
Он, кроме того, объяснил реальные причины частичных блокировок, в том числе "диванным экспертам", которые, по его мнению, зря сомневаются в целесообразности применяемых мер:
Вот говорят – а зачем, мол, глушить интернет, если ракеты и БПЛА как летали, так и летают? Главная задача отключения интернета – локализовать диверсантов, которые осуществляют свою деятельность. Вот сейчас, пока в Москве это всё не произошло, мы только слышали отголоски, что глушили где-то в других регионах. Почему теперь именно в Москве? У нас 18 марта. Это День воссоединения России с Крымом. Это праздник, мы ожидали диверсий, потому что было много массовых мероприятий. Дальше 9 Мая. Парад Победы, всё остальное.
Коллаж Царьграда
Происходящее отражает одну из ключевых тенденций XXI века
Ранее свой анализ ситуации с блокировками сети в России представила газета The Wall Street Journal. Ряд экспертов, на которых ссылается издание, не исключают, что подобные меры могли служить не только защите от ВСУ, но и проверке механизмов централизованного управления сетью на случай более масштабных чрезвычайных ситуаций. По их оценке, подобные тесты позволяют оценить устойчивость инфраструктуры и возможности оперативного контроля над цифровыми коммуникациями. То есть выстраивается "новая архитектура национальной безопасности".
В публикации отмечается, что в течение последнего года Россия активно развивает технологические решения, позволяющие при необходимости ограничивать доступ к глобальному интернету, сохраняя при этом функционирование ключевых внутренних сервисов из так называемого белого списка. Речь может идти о создании системы приоритетного доступа для определённых ресурсов – государственных порталов, официальных СМИ и ряда приложений, которые продолжают работать даже при сокращении внешнего интернет-трафика. Такие механизмы напоминают практики, используемые в некоторых других странах.
Коллаж Царьграда
Однако вопрос выходит далеко за рамки конкретных перебоев в работе сети. В условиях гибридных конфликтов контроль над цифровой средой становится частью общей системы национальной безопасности. Информационные потоки, каналы связи и интернет-инфраструктура всё чаще рассматриваются как стратегические ресурсы, влияющие на устойчивость государств в кризисных ситуациях.
В более широком контексте происходящее отражает одну из ключевых тенденций XXI века. Цифровое пространство постепенно превращается в самостоятельную арену геополитического соперничества. Возможность управлять коммуникациями и доступом к информации становится фактором, сопоставимым по значению с контролем над традиционными элементами власти – территорией, ресурсами и военной силой. Одновременно это усиливает общественные дискуссии о том, где должна проходить граница между требованиями безопасности и сохранением свободного доступа к информации, подчёркивается в статье WSJ.