Свитер Лаврова вызвал переполох в Германии: Всему виной надпись из четырёх букв
Обычный вязаный свитер с надписью из четырёх букв стал причиной дипломатического переполоха в Германии. Министр обороны ФРГ Борис Писториус заявил, что в выборе гардероба главы МИД России Сергей Лаврова он увидел "вызов всему миру".
Выбор одежды министра иностранных дел России стал предметом острой политической дискуссии в Германии. Поводом для неё послужил серый свитер с чёрной надписью "СССР", в котором Сергей Лавров прибыл на русско-американские переговоры на Аляску в августе 2025 года. Спустя полгода эта деталь гардероба спровоцировала жёсткую реакцию министра обороны ФРГ Бориса Писториуса, интервью с которым опубликовала газета Die Zeit.
Немецкий чиновник придал простой, на первый взгляд, вещи глубокий политический смысл. Он не просто отметил дерзкий, по его мнению, выбор, а представил его как часть идеологии.
Притязание [России] на демонстрацию своей силы далеко за пределы Европы соответствуют надписи на свитере Лаврова - это явный, глобальный вызов прежде всего США,
- заявил Писториус.
Фото: скриншот из дзен-канала Life
В его трактовке свитер превратился в "символический вызов всему миру" и "пример ревизионизма".
Писториус пошёл ещё дальше, заявив, что такой подход является "частью ДНК" России, и использовал этот тезис для обоснования необходимости укрепления НАТО.
Поэтому нам необходимо подтверждение в Анкаре непоколебимой приверженности США альянсу,
- резюмировал он, апеллируя к предстоящему саммиту Североатлантического альянса.
Ещё летом Сергей Лавров пояснил, что надпись не несла скрытого подтекста, и процитировал известное высказывание Владимира Путина: "Те, кто не сожалеет о распаде СССР, у того нет сердца. Но кто хочет его восстановления, у того нет головы". Сам президент России во время переговоров в Анкоридже, указывая на Лаврова в свитере, с улыбкой назвал его "империалистом". Это стало поводом для непринуждённой шутки в узком кругу.
Таким образом, свитер из обычного предмета одежды превратился в своеобразный тест на восприятие. В Москве его рассматривают как ностальгический или личный жест, не более. В Берлине же ту же самую вещь готовы интерпретировать как сознательный и угрожающий символ. Этот случай наглядно демонстрирует, насколько глубоким стал разрыв в интерпретации даже самых простых действий в рамках современных международных отношений, раз переполох поднялся из-за обычной вещи.